Имя: Пак Ян Хо / 박연호 / Ян Крадин (Ян; реже – Яня); |
| |
Общие параметры: 178 см / 71 кг | ||
Биография персонажа: Есть люди, чью натуру проще всего описать через то, как они улыбаются. У Яна улыбка дежурная, обманчиво располагающая, и он ей пользуется без зазрения совести. Она появилась задолго до клуба и фирмы, ещё в университетских коридорах юридического факультета, где молодой альфа, не вышедший габаритами, довольно рано усвоил, что слово, поданное в нужной обёртке, бьёт сильнее кулака. Семья Пак обосновалась в Новосибирске ещё в середине прошлого века, осев в разрастающемся после войны городе вместе с волной специалистов из стран-союзниц. Дед Яна ремонтировал промышленное оборудование на предприятиях промзоны, отец перебрался ближе к центру и занял скромную, но стабильную должность в логистической компании. Ничего такого, чем можно похвастаться, но и ничего такого, за что было бы стыдно. Такой быт наверняка ведут тысячи семей. Мать – русская, из местных. Именно от неё Ян унаследовал мягкость речи и привычку подбирать слова. Рос он единственным ребёнком, что частично объясняет и меркантильность, и потребность в контроле: делиться не пришлось ни вниманием, ни пространством, и от этого выработался цепкий, собственнический взгляд на вещи, которые он считал своими. Его вторичный пол был воспринят семьёй с тихим облегчением – альфа, – правда, ни стать, ни рост не оправдали родительских ожиданий, зато запах оказался из глубоких и тяжёлых: чёрный кардамон пахнет костром, смешанным с теплыми нотками гвоздики, муската и легкой цитрусовой свежестью. Путь к диплому был... ухабистым, в прямом и переносном смысле. В семнадцать Ян так увлёкся уличными гонками, волей случая став пилотом для пострадавшего и восстанавливающего после нечастного случая друга, что с грехом пополам выпустился из школы. Благо к двадцати одному году первоначальный раж схлынул, и после длительного разговора с крайне переживающей за него матерью, Ян прогнулся под грузом вины и нежелания быть разочарованием для родителей и пообещал принести домой диплом. Отслужил в армии, а по возвращению вернулся на первый курс, пробившись туда не без помощи денежного аргумента. И диплом Ян получил. Пускай без особых почестей, да и с уважаемой комиссией чуть не поцапался, но базой обзавёлся надёжной. Преподаватели его запомнили скорее за непоколебимую уверенность, что он сможет и дожмёт, оборачивающуюся реальностью, чем за дырявое посещение пар. К концу учёбы стало ясно, что судебная рутина его не манит, а вот переговорный процесс – та самая зона, где он чувствовал себя как дома. К тому же, медиация и досудебное урегулирование нередко включали в себя меньше мороки и юридических последствий, чем выступления на самом суде. Курс подготовки медиаторов Ян проходит до сих пор. «Туман» начался невинно. Ян зашёл как клиент – из любопытства, приправленного давним, нащупанным ещё в студенчестве интересом к динамике власти в интимном контексте. Согласованные лёгкие плеи в роли дома казались чем-то большим, чем проходной потехой. Контроль, полученный по согласию, на блюдечке, из чужих рук – ощущение, откровенно Яна пьянящее. Хотя, признаться честно, Ян не то чтобы ожидал, что на его невзначай брошенный вопрос, не нужен ли им персонал, саб того вечера подхватит его под белы рученьки, – тот омега серьёзно шёл наперекор своей внешности, – и разместил перед менеджером с горящими глазами. Куда только не приводят людей рекомендации по опыту, ха. А ведь рекомендации эти на этом не закончились, и в после пары памятных инцидентов приняли вид ещё одного приглашения на должность. Если посмотреть с определённой стороны, то не менее подковерной для порядочного общества, чем подработка домом в клубе. Фирма при «Щите» на поверхности занимается консультациями и переговорами – вполне легальная деятельность, и Яна в ней задействовали как, деловито выражаясь, специалиста по убеждению. В ту часть, что лежит глубже, и требует тех же навыков, но с привкусом, который не укажешь в резюме: уговорить человека на решение, к которому тот, возможно, не пришёл бы сам. Создать условия, в которых «да» кажется единственным разумным ответом. Ян не питает иллюзий насчёт природы этой работы, но и не захлёбывается от неё стыдом. Пока всё решается словами, пока никто не ждёт его в подворотне с арматурой, пока на счёт капает достаточно, чтобы оправдать затраченные нервы, – граница дозволенного для него до безобразия размыта. Ян достаточно умён, чтобы видеть, как глубже с каждым месяцем погружается в воду сомнительной температуры, и достаточно молод, чтобы убеждать себя, что вода просто тёплая. Меркантильность подкармливает самообман, а самообман – привычку. Он побаивается настоящего насилия и сторонится всего, что грозит ему физической расплатой, но готов закрыть глаза на чужую боль, если она достаточно далеко от него и достаточно хорошо оплачена. Ян пока барахтается у поверхности, но так ли уж он далёк от дна, как казалось полгода назад? И так ли приемлемо одаривать это дно сомнительным прищуром? Из прочего: не курит, пьёт умеренно и со вкусом, сносно умеет готовить – наследие самостоятельной жизни с первого курса. Живёт один в небольшой студии, почти накопил на присмотренную машину. Физически поддерживает себя в форме без фанатизма. Читает много, но бессистемно. Корейский знает на бытовом уровне, хватает на разговор с роднёй и чтение меню в ресторане, но не на деловую переписку. В стране своих предков никогда не был. Русский – родной. | ||
Связь с вами: ЛС на форуме. | ||
Отредактировано Ян Крадин (Вчера 20:51:39)
