Имя: Александр Викторович Ветер Сокращение имени не любит и никому не позволяет его использовать кроме одного оболтуса Прозвище - Тифон; Возраст: 38 лет - 11.11.2067г; Пол: м/а; Ориентация: гет; Запах: Старая ель, ладан и концентрированный озон; От него пахнет не просто скипидаром и старым деревом. Это сложный букет: едва уловимый аромат ладана из старинной церковной книги, горьковатая нота выдержанного виски, которым он запивает одиночество, и холодный, чистый запах воздуха в хранилище, где температура и влажность выверены до миллиметра ртутного столба. Это запах абсолютного контроля. Род деятельности: Владелец и Генеральный директор туристической компании «Глобус-Тур» (легально). Контрабандист (нелегально); Национальность: русский (в крови намешаны итальянцы, немцы и беларусы); Гражданство: РФ.	[ориг]
Общие параметры: 195/102 Цвет волос/глаз: каштановый/каре-зелёные Описание внешности: Его рост в 195 сантиметров — это не просто физический параметр, а доминативное утверждение. Он не просто высокий — он возвышается, заполняя собой пространство, заставляя окружающих инстинктивно отступать на шаг, чтобы не оказаться в его тени. Его осанка — прямая, как будто позвоночник отлит из стали, выправка, оставшаяся со времен армейской службы, но доведенная до совершенства годами власти. Телосложение: Это не накачанное тело культуриста, идущего напоказ. Это — функциональная, мощная архитектура бойца и человека, чья жизнь полна физических рисков. Широкие плечи, крепкая грудная клетка, рельефный пресс — каждый мускул отточен не в стерильном зале, а в спаррингах, при переноске тяжелых грузов и в ситуациях, где физическая сила была вопросом выживания. Под дорогим пиджаком скрывается сила, готовая в любой момент вырваться наружу с пугающей, хищной грацией. Его тело — это оружие, зачехленное в шелк и кашемир. Волосы: Густая, тяжелая грива волос цвета горького шоколада, отливающая в солнечном свете почти черным эбеновым отблеском. Они ниспадают чуть ниже плеч мягкими волнами, но в деловой обстановке или на сделке он беспощадно зачесывает их назад и собирает в низкий, строгий хвост. Это не дань моде, а жест контроля, обнажающий резкие, волевые линии лица и шеи. Пара прядей может вырваться во время ночной поездки на байке — единственное, чему он позволяет быть неидеальным. Лицо и Глаза: Его лицо — это карта пережитых битв, как физических, так и душевных. Скулы высокие, резко очерченные, челюсть квадратная, плотно сжатая. Но главное — это глаза. Цвета пропитанного влагой мха или старой бронзы, темно-зеленые, почти коричневые, они обладают гипнотической глубиной. В спокойствии они тяжелы и неподвижны, как воды лесного озера. В гневе или в моменты предельной концентрации в них вспыхивают золотистые искры, превращая взгляд в пронзительный и невыносимый. Смотреть в них долго решаются немногие. Он не просто носит дорогие костюмы — он носит доспехи, сшитые портным с Савиль-Роу, где каждая строчка — это защитный символ. Его движения — это кинематограф немого кино: выверенные, полные скрытого смысла. Взгляд — не стальной, а скорее похожий на рентгеновский, он будто видит не лицо, а карбоновую датировку вашей души. Голос тихий, низкий, он не заполняет пространство, а вытесняет из него воздух, заставляя слушать, ловя каждое слово. Дома, за тяжелой дверью своего лофта, Александр Ветер совершает маленькое ежедневное таинство — превращение из публичной личности в частного человека. Он сбрасывает с себя костюм, как змея старую кожу, и его настоящее «домашнее я» проявляется в тактильных, простых вещах. Его тело, привыкшее к строгому крою, наконец обретает свободу в мягком кашемире старого свитера, потертом до нежности и сидящем с небрежной легкостью. Никаких пиджаков, сковывающих плечи, никаких галстуков, впивающихся в горло. Вместо этого — просторные льняные брюки, мягко драпирующиеся по ногам, и, возможно, тонкая футболка из темного хлопка под низом. Он часто ходит босиком по прохладному бетонному полу, чувствуя каждую его неровность, напоминая себе о земной тверди, в противовес воздушным замкам арт-рынка и теневых сделок. Его знаменитые волосы, днем собранные в безупречный хвост, теперь распущены. Темно-каштановые пряди тяжелой волной падают на плечи, обрамляя лицо, с которого наконец-то стерто выражение постоянной готовности к атаке или обороне. В этом образе — намеренная, почти аскетичная простота. Здесь нет места дорогим безделушкам или показному лоску. Только подлинный, выстраданный комфорт, который он, контролирующий все и вся, наконец-то позволяет себе. Это его личная аскеза, его форма медитации, где единственной разрешенной роскошью является полное отсутствие необходимости кем-то казаться.
Биография персонажа: Семейное дело Ветров было подобно старому винограднику: корни уходили вглубь поколений, а плоды, зреющие в тени, были запретными и дорогими. Контрабанда произведений искусства была для них не преступлением, а особым ремеслом, служением на стыке истории, эстетики и безжалостного прагматизма. С детства в Александре проскальзывали черты, беспокоившие его отца, Виктора Ветра. Мальчик тайком кормил бездомных собак, мог засмотреться на бабочку и проигнорировать важный разговор, а его первым потрясением стала картина, вызвавшая не холодный расчет, а искренний восторг. Но Виктор, альфа с волей из стали, видел в сыне лишь будущего преемника. Он методично выжигал эту «мягкость» суровой дисциплиной. Проступок? Не ужин и ночь в холодном хранилище картин, где с ним в темноте «беседовали» лики старых мастеров. Успех? Короткое кивок, значившее больше любой похвалы. Он учил Александра не просто оценивать искусство, а чувствовать его денежный вес и скрытую историю, читать людей так же легко, как читают каталоги аукционов. Легенда была безупречной: школа с золотой медалью, университет по истории искусств, служба в армии. Александр не был «Сашей». Он с юности был Александром — так обращались к нему деловые партнеры отца, глядя на серьезного паренька с пронзительным взглядом. С четырнадцати лет он присутствовал на сделках, впитывая не только правила оценки, но и нюансы невербальных переговоров, искусство расставлять сети и находить слабые места. Еще студентом он начал подменять отца, и каждая его самостоятельная операция была безукоризненна. Он стал живым доказательством успеха методов Виктора — идеальным инструментом, его гордостью и главным активом. Армия стала для Александра не долгом, а глотком свободы. Год в элитных мотострелковых войсках, где царила железная дисциплина и выстроенная иерархия, дал ему нечто новое. Здесь он наращивал мускулы, учился управлять не бандитами, а солдатами, и за год обрасти связями, абсолютно чистыми, не запятнанными семейным делом. Именно там, в спартанской атмосфере части, он окончательно понял, что более не желает быть инструментом в руках отца. Он хотел быть владельцем мастерской. Вернувшись, он не пошел по короткому пути. Он поступил в компанию отца «Глобус-Тур» с самых низов — менеджером по турам. Он пахал как проклятый, изучая легальный бизнес изнутри, вникая в логистику, финансы и маркетинг. Параллельно, по ночам, он вернулся к контрабанде. Но теперь он делал это по-своему, применяя армейскую дисциплину и стратегическое мышление. Он не просто покупал и продавал — он создавал схемы, находил новые каналы, вербовал агентов среди таможенников и музейных работников, используя старые связи отца и создавая собственные. Он не бунтовал. Он тихо и методично строил свою империю внутри империи отца, демонстрируя такую деловую хватку, что через несколько лет Виктор, скрепя сердце, был вынужден признать его своей правой рукой. Затем Виктор Ветер, железный патриарх, неожиданно слег. Болезнь была стремительной и загадочной. За два месяца от него осталась лишь тень, и бразды правления полностью перешли к Александру. Смерть отца стала точкой невозврата. Он не унаследовал трон — он взял власть, будучи к ней готовым. Теперь Александр — полновластный хозяин. Он расширяет и легальный бизнес «Глобус-Тур», выводя его на международный уровень, и закулисную деятельность, превращая ее в высокотехнологичную и хорошо защищенную сеть. За пределами работы ему удалось сохранить островки той личности, которую не смог уничтожить отец. Он анонимно помогает приютам для животных, находя в молчаливой благодарности собак отголоски того самого доброго мальчика. Его байк — это возможность в одиночестве сорвать с себя маску контролера и почувствовать скорость и свободу. Его личная жизнь — череда недолгих романов. Немногие могут вынести его собственнический инстинкт, ненасытную потребность в контроле и то, что его истинной страстью всегда будет дело, а не человек. Александр Ветер прожил не одну, а две жизни. Одну — по воле отца, вторую — вопреки. И теперь он сам решает, какую из них ему вести дальше, балансируя на острие между легальным бизнесменом с безупречной репутацией и теневым королем арт-рынка, для которого воля — единственный закон.
Связь с вами: Скрытый текст: Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.